Главная – Журналы – Поиск по журналам

В статье приводятся результаты социологического опроса мэров городов Сибири, Урала и Поволжья в 2017 г. Обсуждаются темы оценки социально-экономической ситуации в России, влияния санкций против нашей страны, настроения населения, роль органов местного управления в структуре власти, целесообразность выборов мэра города, варианты помощи городам.

В статье рассматривается проблема эффективности государственного управления на региональном уровне на примере реализации положений стратегического планирования внешнеэкономической деятельности Новосибирской области. Дана оценка макроэкономическим показателям качества внешнеэкономической инфраструктуры и эффективности государственного регулирования на национальном уровне. На основе ситуационного подхода проводится сравнительный ретроспективный анализ доктринальных источников Новосибирской области и статистических данных в сфере ВЭД, который позволяет определить Новосибирскую область как регион с низкой эффективностью государственного управления в сфере ВЭД. Отмечаются наиболее проблемные элементы стратегической политики области. Подчеркивается, что действующее стратегическое планирование развития региона не отвечает современным реалиям.

В статье оценивается эффективность деятельности малых предприятий регионов России на основе индекса Малмквиста. По результатам расчетов было выявлено, что в большинстве регионов имеется тенденция к снижению эффективности, начиная с 2014 г. Наилучшее значение изменения технической эффективности в 2015 г. наблюдается в Дальневосточном ФО, наихудшее - в Северо-Кавказском ФО. Снижение эффективности деятельности малых предприятий, возможно, связано с тем, что в 2013 г. произошло резкое сокращение бюджетных расходов на поддержку малого и среднего бизнеса.

В статье анализируются ключевые тренды на рынке прямых частных инвестиций (PE), сложившиеся с учетом текущей экономической ситуации в России. Дана оценка соответствующих потоков и деятельности фондов частных прямых инвестиций в России на основе макроэкономических индикаторов на фоне стран БРИКC. Обсуждаются региональные и институциональные аспекты private equity сделок в период санкций и рецессии, а также перспективные отраслевые предпочтения инвесторов на рынке PE.

Статья посвящена выявлению общероссийских тенденций и уникальных подходов к управлению экономикой Сибири и сопредельных с ней территорий в кризисный период Первой мировой войны, революции 1917 г. и Гражданской войны. В центре внимания - изменения в структуре правительственных учреждений. Все многообразие организационных форм управления российской и сибирской экономикой, возникших в указанный промежуток времени, находилось в диапазоне от рыночного регулирования до полного подчинения государству всех отраслей народного хозяйства. Общей тенденцией является более четкая отраслевая специализация экономических ведомств и формирование самостоятельного блока ведомств социальной направленности.

В этом номере «ЭКО» мы представляем небольшой отрывок из рукописи, которая будет полностью размещена на сайте журнала.

В статье проведен анализ российской практики реализации совместных государственно-частных проектов, выявлены их специфические особенности и риски. В проведенном исследовании была подтверждена гипотеза о целесообразности использования категории «проекты с государственным участием» для характеристики целого ряда совместных государственно-частных проектов, реализуемых в России, а также был предложен подход к классификации рисков данных проектов по типам соглашений.

Вопросы распределения прав и полномочий в рамках внутригосударственного устройства относятся, пожалуй, к числу наиболее сложных (особенно в такой стране, как Россия). На их специфику влияют как история становления и развития государственности, так и географические и культурные особенности территорий. Очевидно, что нет и не может быть универсальных решений, которые работали бы одинаково эффективно в разных исторических, внешнеполитических и, конечно же, экономических условиях и обстоятельствах. Однако некие общие принципы и подходы, на наш взгляд, выделить можно. К их числу, несомненно, относится необходимость целостного (системного) подхода при распределении прав и полномочий по уровням государственной иерархии. Как правило, верхний уровень государственного управления ориентирован на решение общих стратегических задач, тогда как нижестоящие уровни - в регионах, городах и поселениях - на решение жизненно важных вопросов текущей действительности. Эти общие подходы выработаны не одним поколением администраторов и государственных мужей - таких, например, как реформатор граф М. М. Сперанский. Ознакомившись с состоянием и подходами к управлению Сибирью в начале XIX века, он вынужден был констатировать, что «…это были только частные меры», противоречащие его правилу «не делать ничего отрывками». «Он принимал их по необходимости и утешал себя тем, что нужда и закон переменяет (стилистика оригинала). Для края нужны были общие меры, которые касались бы самых оснований его управления»1. Необходимость учета особенностей жизни различных частей пространства Российской империи привело к появлению в свое время земства. На протяжении более чем полувековой истории земства в России (но не в Сибири) были кардинально улучшены условия жизни населения во многих губерниях - построены объекты инфраструктуры, создана основа современной системы образования, развита сеть медицинских учреждений, сформированы центры культуры. При этом вся система опиралась на основополагающий принцип соответствия финансовых возможностей земских учреждений их задачам и функциям. Причем, это правило работало «в обе стороны» - при формировании единиц земского управления учитывался финансовый и экономический потенциал территории. Яркий пример тому - решение, принятое в 1919 г. (в очень короткий двухлетний период существования земства в Сибири) Чрезвычайным енисейским губернским собранием: «Выслушав циркуляр Министерства Внутренних Дел… Постановление Приморской Областной Земской Управы… о докладе члена упомянутой Управы А. А. Меньщикова, препровожденные Енисейской Земской Управе для сведения по вопросу о выделении городов в самостоятельные земские единицы, постановили: вполне соглашаясь с основными доводами А. А. Меньщикова, и принимая во внимание, что выделение городов в самостоятельные земские единицы, не отвечая идее земского самоуправления, в значительной степени сократит источники земских доходов и тем самым затормозит культурно-экономическое развитие деревни, Управа полагает, что предполагаемое выделение городов явится мерой в отношении развития земства крайне вредной, в отношении сельского населения - несправедливой, с государственной же точки зрения - нецелесообразной, о чем и представляет на разрешение чрезвычайного Губернского Земского Собрания»2. Как видно, состав единиц земского управления напрямую зависел от их возможностей - прежде всего, с точки зрения финансирования сфер их ответственности. При этом защита от злоупотреблений в использовании финансов обеспечивалась в значительной мере институтами гражданского общества (в земские собрания входили не только дворяне и землевладельцы, но и торговцы, промышленники, а также представители сельских общин). Современная ситуация в сфере распределения прав и полномочий в системе внутригосударственного устройства и места в ней органов местного самоуправления характеризуется, скорее, лишь декларацией названных принципов. Необходимость достижения и поддержания баланса прав и полномочий на всех ступенях управленческой иерархии и в процессе функционирования административных единиц различного уровня - городов (от миллионников до средних и малых), сельских поселений, общин коренных народов - принимается во внимание в очень редких случаях. Об этом повествует и тематическая подборка настоящего номера «ЭКО». Как, при помощи каких рычагов и процедур принятия решений обеспечить учет всего того разнообразия, которым так богато российское пространство? Наши авторы единодушны в том, что «распределительный федерализм» (или, по меткому выражению академика П. А. Минакира, «указная экономика»3), при котором свыше 70% ресурсов бюджетной системы страны аккумулируются в центре и затем распределяются вниз по вертикали, и неэффективен, и нерезультативен. Цели и ориентиры, задаваемые на самом верху, при их проецировании на уровень регионов и муниципалитетов, не только не способствуют продвижению вперед, но часто лишь искажают картину экономической реальности. Последнее происходит не только из-за сложностей в оценке реального вклада федеральных вливаний в решение проблем экономики и социальной сферы в том или ином регионе или городе, но и по той причине, что в результате формируется неверная система оценок и сигналов для бизнеса и местных сообществ. Авторы номера с сожалением констатируют, что городские власти «располагают очень ограниченными налоговыми доходами, которые находятся полностью в их ведении. Кроме того, доходы от местных налогов практически не зависят от эффективности экономической политики муниципального образования» (статья В. И. Клисторина и Т. В. Сумской). Ключевым вопросом успешного экономического развития является формирование среды, нацеленной на выдвижение, поддержку и реализацию местных инициатив. О том, чего можно достичь в современных условиях при наличии атмосферы гражданского общества на уровне отдельного поселения, рассказывается на примере Кольцово, одного из поселений-спутников г. Новосибирска (см. интервью Н. Г. Красникова). В целом назрела «…необходимость корректировки государственной политики по отношению к городам в России в сторону децентрализации и дифференциации… потенциал российских городов остается не до конца раскрытым в сравнении с потенциалом городов развитых зарубежных стран» (статья Р. Попова, А. Пузанова и Т. Полиди). Гармоничное развитие пространства страны должно опираться не только и не столько на заданные свыше ориентиры, сколько на меры по раскрытию внутренних ресурсов каждого из ее многочисленных городов и поселений. Раньше это очень хорошо понимали и старались найти подходы, пути и средства для реализации этих возможностей. Дело за малым - переосмысление имеющегося бесценного отечественного опыта и применение его лучших достижений в более динамичных и, вместе с тем, более жестких условиях современного мира.

Почти тридцать лет Россия методом мучительных проб и дорогостоящих ошибок ищет «путь в тумане» - ту траекторию развития, которая обеспечивала бы и развитие экономики, и улучшение условий жизни и деятельности ее граждан. Вступая на путь преобразований во второй половине 1980-х, мы все верили в то, что привнесение в экономику страны рыночных отношений избавит и ее самое, и социальную сферу от излишних и далеких от необходимости затрат. Этому будут способствовать два важнейших обстоятельства: а) появление реальных измерителей различных факторов и условий осуществления социально-экономической деятельности (иными словами - «справедливых» цен, определяемых не в тиши кабинетов плановых органов, а в результате рыночных трансакций); б) раскрепощение предпринимательского духа нашего народа (в результате установления частной собственности на средства производства). Однако на новом пути страна столкнулась с множеством сложностей и неблагоприятных факторов. Одна из наиболее острых проблем - это увеличивающийся разрыв между возможностями экономики и современными потребностями социальной сферы. России все труднее поддерживать приемлемый уровень государственных пенсий, так же как ранее принятые возрастные ограничения пенсионного возраста. С этими проблемами диссонируют растущее имущественное и социальное неравенство, а также колоссальные накопления, скопившиеся на счетах учреждений финансового сектора страны. Весь спектр причин, которые привели нашу экономику и социальную сферу к подобным результатам, невозможно представить на страницах журнала. Но если выйти на уровень максимального обобщения, представляется, что ключевые наши ошибки на пути к рынку связаны с попытками… обмануть рынок. Декларируя создание рыночно-ориентированной экономики и социального государства как важнейшего ее агента, мы очень скоро отошли от ее важнейшего постулата - наличия объективных или близких к таковым измерителей экономической и социальной деятельности. Следует отметить, что данная проблема актуальна не только для России, но в той или иной мере для всех стран и экономик. Так, например, французский исследователь П. Сален отмечает, что «денежная политика разрушает информацию, которую в обычном случае сообщают цены, и ведет к непроизводительной трате ресурсов в силу развития отдельных секторов за счет других, тогда как эта новая структура не соответствует тому, что действительно желают индивиды в нормальных условиях… нельзя безнаказанно обманывать рынки»1. Он подчеркивает, что «…именно государственное вмешательство привело к дестабилизации рынков и спровоцировало кризис»2, и констатирует: «регламентирование уничтожает ответственность»3. Между тем в России по мере того, как продвижение по пути рыночных преобразований сталкивалось с интересами все новых «групп влияния», государственное вмешательство в экономику только росло, экономические измерители все дальше отходили от содержания реальных процессов и объективно складывающейся относительной ценности различных факторов. Неизбежным следствием этого стали усиливающаяся с каждым годом регламентация всевозможных сфер хозяйственной и социальной деятельности и нарастание степени «обмана рынка». Наиболее сложная ситуация складывается в сфере государственных расходов. Наши авторы с горечью констатируют, что «…комплексная оценка эффективности бюджетных расходов во многих случаях возможна лишь путем проведения аудита эффективности… и предполагает не только проведение огромной подготовительной работы, включая разработку специальной методики, но и привлечение ведущих отраслевых экспертов, и проведение обширных мониторинговых исследований» (интервью А. Р. Валеева). Очевидно, однако, что специальные методики лишь в малой степени помогают «обмануть рынок» и обеспечить рост эффективности расходов - говорить об этом сегодня нет особых оснований. Современное социальное государство предполагает не только учет интересов всех групп граждан страны, но и осуществление органами власти своих функций в рамках социального контракта с обществом. Наличие подобного контракта позволяет не только избежать чиновничьего произвола и безудержного нормотворчества (как правило, нацеленного на обман рынка), но и отчасти компенсировать реальные провалы рынка - прежде всего, за счет участия в подготовке и реализации нормативных решений «широких слоев общественности». В этой сфере наши достижения тоже пока более чем скромные и в основном ограничиваются благоустройством отдельных фрагментов среды проживания. «…Вовлечение граждан в процесс управления обустройством городских общественных пространств стало одним из предметов очередного указа президента, предусматривающего, в частности, “создание механизма прямого участия граждан в формировании комфортной городской среды, увеличение доли граждан в решении вопросов развития городской среды, до 30%”» (статья Е. А. Капогузова и А. А. Ковеченковой). Следствием «обмана рынка» является и то, что «…финансовые потоки перетекают больше в центр, чем возвращаются обратно. Минимальный процент возврата из федерального бюджета характерен для нефтегазодобывающих автономных округов и крупных экономически развитых субъектов РФ … поступления из малого числа регионов образовывают значительную часть налоговых доходов федерального бюджета» (статья В. В. Климанова, Д. А. Еремина и А. А. Михайлова). Вполне обоснованно в этой связи звучит извечный русский вопрос «Что делать?». Универсального рецепта, увы, нет и быть не может. Наиболее очевидным представляется решение - восстановить в правах всех участников экономических и социальных процессов. Это означает - учет интересов общества, бизнеса и государства (как выразителя интересов тех правящих элит, которых оно в наибольшей степени представляет). Неправомерной является ситуация, в рамках которой, например, «…изменения в законодательстве о госзакупках были направлены на учет интересов ведомств и не принимали во внимание запросы участников закупочного процесса» (статья А. А. Яковлева, А. В. Ткаченко, О. Н. Балалаевой и Ю. Д. Родионова). Однако современные информационные технологии, с внедрением которых многие в нашем обществе связывают надежды на усиление прозрачности экономических процессов и даже уход из состояния «обмана рынка», это не более чем новые инструментальные возможности. Об этом говорит и российский, и зарубежный опыт. Без определения роли и места общества и реальной (не виртуальной) экономики в оценке условий и факторов социально-экономического развития вернуть «доверие рынка» не представляется возможным.