Главная – Журналы – Поиск по журналам

В настоящей работе исследованы происхождение и эволюция водного аэрозоля в так называемом плазмоиде, который образуется во время высоковольтного разряда над поверхностью воды и представляет собой светящийся сферический объект, рассматриваемый как лабораторный аналог природной шаровой молнии. Лабораторная шаровая молния изучалась не только in situ с использованием бесконтактных методов лазерного зондирования, но и путем отбора проб. Показано, что на стадии свечения плазмоида происходит конденсация водяного пара, образуется среднедисперсный водный аэрозоль, а температура внутри плазмоида снижается как минимум до 100 °C. Установлено, что капли воды внутри плазмоида не светятся, что указывает на газофазный механизм его длительного свечения. Выявлено существование фантома плазмоида, внутри которого можно наблюдать водный аэрозоль после окончания свечения. Можно предположить существование «оболочки», ограничивающей шарообразный объект, не только в момент свечения, но и в течение определенного временного интервала после этого. Определен дисперсный состав аэрозоля, образующегося в результате эрозии центрального электрода во время разряда. Можно утверждать, что длительное свечение является результатом химических процессов в газовой фазе плазмоида и не связано с высокотемпературным нагревом газа внутри плазмоида или со свечением частиц аэрозоля. Полученные результаты позволяют лучше понять природу шаровой молнии и могут быть полезны в области атмосферного электричества, физики плазмы и электрических разрядов.

В последние десятилетия на фоне глобального потепления все чаще наблюдаются региональные аномалии, такие как режим «теплая Арктика - холодная Евразия» (ТАХЕ), механизмы формирования которого недостаточно изучены. Настоящая работа посвящена установлению причин этой аномалии. Анализ взаимодействия стратосферы и тропосферы показал, что аномалия ТАХЕ возникла во второй половине февраля 2024 г. синхронно с ослаблением стратосферного полярного вихря (СПВ) и внезапным стратосферным потеплением (ВСП). Выяснено, что влияние процессов, связанных с ослаблением СПВ, на тропосферные аномалии проявляется не только после, но и в ходе самих ВСП. Интенсивный стратосферно-тропосферный обмен, характерный для этих событий, способен вызывать одновременные локальные и продолжительные похолодания над Сибирью, что подтверждается как результатами расчета потоков волновой активности на основе данных реанализа, так и данными инструментальных наблюдений, полученных в ходе самолетного зондирования. Доказано, что взаимодействие между тропосферой и стратосферой играет важную роль в формировании и усилении климатических аномалий, таких как ТАХЕ, в зимний период. Результаты работы могут быть полезны для совершенствования долгосрочного прогнозирования экстремальных зимних похолоданий в Евразии, а также развития климатических моделей, учитывающих стратосферно-тропосферные взаимодействия и их вклад в формирование аномалий типа «теплая Арктика - холодная Евразия».

Продолжающееся глобальное потепление требует повышенного внимания к динамике концентраций парниковых газов в атмосфере, которая недостаточно изучена. В настоящей работе рассматривается изменчивость концентраций CO₂ и CH₄ на мезомасштабном уровне α (200-2000 км). Для анализа были использованы ежечасные данные наблюдений за 2013-2017 гг., полученные на шести станциях сети мониторинга парниковых газов JR-STATION, которая была создана в рамках российско-японского научного сотрудничества. Представлены результаты анализа абсолютных значений разности ежечасных концентраций (| ΔСО₂ | и | ΔСН₄ |) между соседними пунктами наблюдений. Показано, что средние многолетние | ΔСО₂ | могут изменяться от 3,8 до 4,5 млн^-1, а | ΔСН₄ | - от 47 до 105 млрд^-1. Градиенты концентрации СО₂ на территории Западной Сибири на мезомасштабном уровне α равны 0,006-0,007 млн^-1/км, а СН₄ - 0,077-0,179 млрд^-1/км, что значительно ниже, чем на более мелких масштабах β (20-200 км) и γ (2-20 км). В годовом ходе средние многолетние минимальные абсолютные разности концентраций CO₂ наблюдаются между всеми станциями в марте - апреле, максимальные в июне - августе. Минимальные значения составляют ~ 2 млн^-1, а максимальные достигают 6-9 млн^-1. В суточном ходе максимум средних многолетних абсолютных разностей концентраций СО₂ и СН₄ приходится на темное время суток, а минимум - на светлое и меняется в течение года. С октября по апрель разности практически отсутствуют. Они начинают проявляться в мае в ночное время, достигая пиковых значений в июле и августе, в сентябре они снижаются. Полученные результаты расширяют представления о динамике парниковых газов в атмосфере на мезомасштабном уровне a и могут быть полезны при разработке требований к точности измерений, а также при масштабировании расчетов их баланса в атмосфере.

В условиях современного изменяющегося климата представляет интерес комплексная оценка связи солнечной активности с грозовой. В работе анализируется многолетняя динамика грозовой активности в Иркутской области на основе данных сети метеостанций «Иркутского УГМС» и ее связи с солнечной активностью. Установлено, что многолетняя динамика количества дней с грозой в год не имеет статистически значимого тренда, демонстрируя устойчивость на фоне глобального потепления, а пространственное распределение количества дней с грозой согласуется с физико-географическими условиями: максимум отмечается в горных районах, а минимум - на севере области. Модифицированный индекс F 10.7 (модуль центрированных вариаций) показал статистически значимую положительную корреляцию с многолетней динамикой количества дней с грозой для метеостанций, расположенных в Верхнеленских районах и на о. Ольхон. Полученные результаты расширяют понимание механизмов влияния солнечной активности на атмосферные процессы и подчеркивают необходимость учета региональных особенностей при оценке влияния солнечной активности на климат.

Точное измерение интенсивности сильных осадков представляет собой значительную проблему, особенно в контексте радиолокационных исследований. Применение поляризационных радиолокаторов открывает новые возможности для решения этой задачи. В настоящем исследовании проведен сравнительный анализ результатов измерений интенсивности сильных осадков, полученных с помощью стандартного радиолокационного метода и нового метода, который основан на измерении удельной дифференциальной фазы. Измерения выполнялись с помощью радиолокатора ДМРЛ-С и весовых осадкомеров Pluvio² 200 в г. Санкт-Петербурге и Ленинградской области 01.07.2023 г. Для расчета интенсивности осадков ( R ) по радиолокационным данным использовались Z _h- R -соотношения ( Z _h - отражаемость при горизонтальной поляризации сигнала), основанные на уравнениях Маршалла-Пальмера, а также измерения удельной дифференциальной фазы ( K _dp). Результаты сравнивались с измерениями сети осадкомеров. При расчете интенсивности осадков с помощью K _dp отмечается высокая корреляция с данными осадкомеров, в то время как при использовании Z _h- R -соотношения корреляция отсутствует. По данным осадкомеров средняя интенсивность осадков в рассматриваемый день составила 52 мм/ч, а максимальная достигала 186 мм/ч. Результаты работы могут быть использованы для усовершенствования методики измерения сильных осадков, а также для оценок потоков наиболее сильных осадков в северо-западном регионе РФ.

Перистые облака покрывают значительную часть земной поверхности и сильно влияют на радиационный баланс и климат. Для расчета пропускания солнечной радиации облачностью необходим контроль оптической толщины облаков, оптимальным для которого является лидарное зондирование. Представлены результаты сравнения двух лидарных методик определения оптической толщины τ перистых облаков с использованием сигналов упругого или комбинационного рассеяния. Обе методики основаны на регистрации сигналов от чистой атмосферы до и выше облака, но использование упругого рассеяния связано с погрешностями, вызванными возможным присутствием подоблачных или надоблачных аэрозольных слоев. Проведено сопоставление методики при обработке экспериментальных реализаций, оценены погрешности определения оптической толщины. Показано, что отклонения при восстановлении оптической толщи по сигналам упругого рассеяния могут достигать Δτ ≈ 0,5 при зондировании облаков с τ > 2. При τ ≤ 1 коэффициент корреляции между данными двух методик составляет 0,94, что позволяет использовать доступные и в дневное время измерения сигналов упругого рассеяния для оценки оптических толщин перистых облаков. Результаты работы могут применяться при разработке лидарных систем зондирования облачности верхнего яруса.

Введение. Сложность и когерентность современных социально-экономических и геополитических процессов потребовали формирования новых подходов в исследовании социального бытия. Традиционные социальные дисциплины, конституировавшиеся в классической научной парадигме не решили проблем, стоящих перед обществом. Формирующиеся в постнеклассической парадигме научные подходы предложили модель бытия, в которой исследовательские объекты не могут быть рассмотрены вне системных связей с суперсистемой, а функционирование объекта не может быть понято в парадигме прямой линейной детерминации. Методология. Постнеклассическая программа исследования сложных саморазвивающихся объектов предполагает модель бытия, построенную на основе принципов системности, когерентности и конгруэнтности. Такое ви́дение сложных объектов определяет междисциплинарный характер современной науки и конституирование синтетических дисциплин. Одной из таких дисциплин, возникших в процессе формирования постнеклассической парадигмы, является когнитивная антропология. Обсуждение. Во второй половине ХХ в. в науке имели место гносеологические трансформации, получившие название когнитивного поворота. Самым важным изменением в модели социальной реальности стал не только собственно когнитивный подход - положение о том, что в основе всех структур социального бытия лежат когнитивные процессы, но и смена самой модели когнитивности. В русле этих методологических подходов возникли концепции, включающие больший объем параметров, которые необходимо учитывать в исследованиях. Заключение. Более сложная модель социальных процессов позволяет глубже проникнуть в сущность происходящих в общественном бытии явлений. Эта сложная модель строится на основе концепций, возникших на рубеже ХХ-XXI вв.: концепция автопоэзиса, концепция биокультурной эволюции, концепции распределенного познания.

Введение. Классическая философия образования в контексте университета оперирует категориями «идея» и «дух», которые в современной ситуации обнаруживают свою объяснительную недостаточность, поскольку цифровизация и технологизация ключевых процессов жизни человека формируют неклассическую реальность. В статье ставится задача пересмотра онтологических оснований университета. Методология. Исследование базируется на сравнительном анализе двух историко-философских стратегий: платоновской традиции «идеи» как вневременного первообраза и немецкой традиции «духа» как имманентно развертывающейся программы. Критическая рефлексия этих моделей позволяет выявить их общее ограничение - неспособность учесть динамику и связь университета с внешней средой. Обе классические категории предполагают либо статичность, либо внутреннюю предзаданность развития, что не соответствует современной контекстуальной реальности университета. Обсуждение. В качестве рабочей онтологической модели вводится понятие «код». Код не предшествует университету (в отличие от идеи) и не содержит имманентно заданного проекта (в отличие от духа). Он возникает и «пишется» в самом процессе исторического существования университета. Структура кода бинарна: ядро - набор устойчивых сущностных признаков, и пластичная периферия - зона ассимиляции внешних запросов, ценностей и практик. Периферия адаптирует контекстуальные смыслы под фундаментальные установки ядра, а ядро при накоплении изменений способно к медленной трансформации. Такая организация позволяет университету сохранять идентичность, одновременно реагируя на вызовы цифровой экономики, технологические сдвиги и социальные запросы. Заключение. Предлагаемая модель «кода» позволяет синтезировать устойчивость и изменчивость университета, избегая как эссенциализма классической идеи, так и телеологизма классического духа. Цель статьи - обосновать потенциал этого конструкта для современной философии образования.

Введение. Статья посвящена социально-философскому анализу компетентностного подхода в образовании, рассматриваемого не как педагогическая технология, а как антропологический проект. Актуальность исследования определяется институциональной перестройкой российского высшего образования после выхода из Болонского процесса и ускоренным обесцениванием алгоритмизируемых компетенций под влиянием технологий искусственного интеллекта. Проблема состоит в том, что подмена целостности личности набором компетенций ведет к фрагментации профессиональной идентичности специалиста, а не к ее укреплению; несмотря на обширную педагогическую литературу о компетентностном подходе, работы, сводящей его гносеологические, этические и антропологические издержки в единую философскую рамку, в доступной литературе не обнаружено. Методология. Объект исследования - компетентностный подход как парадигма профессионального образования; предмет - его философско-антропологические основания и внутренние противоречия. Использованы сравнительно-исторический анализ восходящей к античности оппозиции techne/episteme, герменевтическая реконструкция гносеологических и этических аргументов классической философии, критический анализ дискурса сторонников компетентностного подхода и метод кейс-анализа на материале конкретных профессиональных ситуаций. Обсуждение. Показано, что компетентностный подход этически нейтрален, зависим от внешнего заказчика (рынка труда, профессионального стандарта) и производит фигуру фрагментированного человека (homo fragmentatis). Обосновано, что именно в нестандартных ситуациях, для работы с которыми подход декларативно предназначен, он терпит наибольший практический крах. Заключение. Обоснована необходимость восстановления иерархии, при которой целостность личности первична, а компетенции вторичны и производны от нее; обозначены перспективы эмпирической проверки положений статьи и исследования трансформации компетентностной парадигмы под влиянием искусственного интеллекта.

Введение. Начиная с 1990-е гг. в Монголии наблюдалась переориентация языковой политики с русского языка на английский. Цель исследования заключается в том, чтобы, трактуя языковую политику как функцию положения страны в миросистеме, объяснить причины утраты русским языком доминирующего положения в Монголии. Методология. Ставшие парадигмальными идеи И. Валлерстайна, концепция стратегий развития полупериферийных обществ Дж. Арриги, теория глобальной языковой системы A. de Swaan, геополитическая теория и концепция цивилизационных центров Р. Коллинза выступили в качестве главной методологической базы исследования. Помимо этого, был использован ряд положений парадигмы языкового планирования (J. Fishman, C. M. Eastman) о сохранении статуса языка ранее доминировавшего государства. Исследование опирается на сравнение факторов динамики языковой политики в отношениях между Москвой и Улан-Батором в советский и современный периоды. Обсуждение. В советский период доминирование русского языка было следствием экономических взаимосвязей Монголии с СССР в общей системе разделения труда, функционировавшей относительно автономно от капиталистической мир-экономики; гегемонии русскоязычной Москвы, транслирующей образцы социалистического строительства и предоставляющей доступ к знаниям и новым технологиям; превращения русского языка в конкурента за статус гиперцентрального языка в результате победы во Второй мировой войне и в условиях распада колониальной системы. После распада системы социализма Москва утратила статус центра-творца и встраивала российское общество в международную систему разделения труда в качестве полупериферийной экономики, превращаясь в конкурента своих бывших периферий. Распад системы сопровождался гибелью идеологии марксизма-ленинизма и устареванием учебных программ, обществоведческих дисциплин, учебников. В таких условиях сохранение русского языка как основного иностранного для Монголии оказывалось экономически неоправданным. Языковая переориентация была адаптацией Монголии к новым миросистемным условиям. В результате английский язык закрепился в качестве гиперцентрального, китайский язык, будучи суперцентральным, успешно расширил свое влияние в системе образования Монголии, корейский язык получил признание в молодежной среде под воздействием массовой культуры Южной Кореи. Заключение. Для русского языка успех в конкуренции с китайским языком в Монголии невозможен без изменения миросистемной роли России, без восстановления ее статуса как технологического центра передовой экономики, заинтересованного и способного инвестировать развитие внутренних и внешних периферий.