Главная – Журналы – Поиск по журналам

Развитие прецизионных моделей рассеяния света для задач лидарного зондирования земной атмосферы требует надежных данных о поляризационных характеристиках молекул. Однако для ряда ключевых компонентов воздуха такие сведения остаются фрагментарными либо отсутствуют. В настоящей работе методом спонтанного комбинационного рассеяния (КР) света экспериментально определены степени деполяризации Q-ветвей колебательных полос для молекул N₂, O₂, H₂O, CO₂ и CH₄, являющихся основными компонентами атмосферного воздуха. Измерения выполнены с использованием высокочувствительного КР-спектрометра при возбуждении лазером на длине волны 532 нм. Впервые оценены степени деполяризации полос Ферми-триады CO₂, а также обертонов 2ν₂ и 2ν₄ CH₄. На основе полученных данных определены отношения производных инвариантов тензора поляризуемости указанных молекул. Полученные результаты дополняют существующие сведения о поляризационных характеристиках молекул атмосферных газов, необходимые для моделирования процессов рассеяния света в атмосфере Земли.

Углекислый газ - один из основных парниковых газов, динамика концентрации которого обусловлена не только природными процессами, но и антропогенным воздействием. В связи с этим разработка и модернизация устройств и технологии зондирования CO₂ является актуальной прикладной задачей. Представлены результаты разработки мобильного сенсора CO₂, который функционирует на основе метода перестраиваемой диодной лазерной абсорбционной спектроскопии, в полосе поглощения исследуемого целевого газа 1567-1573 нм. Проведена апробация сенсора на горизонтальной трассе зондирования с использованием топографической мишени в климатических условиях лета средних широт. Среднее содержание CO₂ в атмосфере, восстановленное из экспериментально регистрируемых обратно отраженных сигналов, составило 451,03 ppm с отклонением относительно показаний локального газоанализатора на 6,16% при однократном измерении и 428,02 ppm при усреднении на протяжении 120 с. Результаты работы могут быть полезны для изучения динамики содержания CO₂ в атмосфере, а также мониторинга антропогенных выбросов от промышленных предприятий.

Рост концентрации парниковых газов, таких как СО₂ и СН₄, в атмосфере приводит к увеличению парникового эффекта и влияет на климат. Одной из характеристик парникового эффекта является радиационный форсинг атмосферных газов, который определяют как разность потоков длинноволнового излучения в атмосфере при изменении концентраций этих газов, при условии, что все остальные параметры атмосферы постоянны. С 1990 по 2023 г. радиационный форсинг парниковых газов, вызванный увеличением их концентрации с доиндустриального периода (1750 г.), возрос более чем на 50%. Представлены результаты влияния вариаций содержания водяного пара в атмосфере на радиационный форсинг СО₂ и СН₄, характерных для условий лета и зимы юга Западной Сибири. Проведены расчеты длинноволновых потоков ИК-излучения на основе данных аэрологического зондирования атмосферы на метеостанции г. Новосибирска за 10 лет. Показано, что максимальный радиационный форсинг СО₂ по абсолютной величине наблюдался на верхней границе тропосферы. Летом он примерно на 50% выше, чем зимой. Радиационное воздействие СН₄ на этом уровне по высоте составило ~ 12% от форсинга CO₂. Знак форсинга отрицательный, что указывает на нагрев тропосферы. На верхней и нижней границах атмосферы радиационный форсинг СО₂ и СН₄ снижается при увеличении атмосферного содержания водяного пара, что вызвано перекрыванием полос поглощения и континуума Н₂О с полосами поглощения СО₂ и СН₄. Вклад континуального поглощения Н₂О в радиационный форсинг СО₂ на нижней границе атмосферы возрастает с 30 до 70% при увеличении общего содержания Н₂О в столбе атмосферы с 1 до 4 г/см². Для зимних условий с низким содержанием водяного пара средний радиационный форсинг СО₂ на нижней границе атмосферы увеличился более чем в 1,5 раза по сравнению с летними условиями, что приводит к дополнительному нагреву поверхности. Результаты работы могут представлять интерес для специалистов в области метеорологии и экологии.

Одна из важнейших проблем современного города - обеспечение чистого воздуха. Для решения этой задачи реализуется множество дорогостоящих мероприятий. В работе представлены результаты численного моделирования распространения диоксида азота в атмосфере городов Кемерово и Астрахань до и после реализации мероприятий по модернизации транспортной инфраструктуры. Данные о валовых выбросах диоксида азота транспортными средствами с участков городских автодорог были получены в результате их натурного обследования в рамках федерального проекта «Чистый воздух». В исследовании использовался модельный комплекс, состоящий из модели циркуляции атмосферы WRF-ARW и химико-транспортной модели CHIMERE. Одним из важных результатов является подтверждение снижение концентраций диоксида азота в исследуемых городах: максимальное снижение было зафиксировано в Астрахани (на 55,3%). Показано, что влияние сокращения валовых выбросов диоксида азота на качество приземного воздуха в городской черте зависит от специфических географических и метеорологических условий, определяющих процессы переноса, рассеивания и химические реакции в атмосфере. Для городов, расположенных в котловинах, эффективны локальные меры по сокращению выбросов, а для приморских городов необходимы меры по регулированию транзитных транспортных потоков. Результаты работы демонстрируют, что применение химико-транспортных моделей на этапе планирования модернизации транспортной инфраструктуры позволяет количественно оценить вклад каждого мероприятия в сокращение выбросов.

Одной из сложных проблем мониторинга различных природных и технологических объектов является задымленность оптической трассы и появление на ней пламени. В работе представлены результаты экспериментальных исследований оптических характеристик пламени и его влияния на регистрацию экранированных им объектов. На основе данных, полученных разными методами: ИК-термография, измерение спектров излучения, анализ характеристик прозрачности атмосферы (молекулярное поглощение и рассеяние аэрозолями (дымы, туман)), показано, что для мониторинга объектов, экранированных от наблюдателя слоем пламени, дыма или тумана, оптимальным является спектральный интервал 3,7-3,9 мкм, в котором влияние пламени и атмосферы на распространение ИК-излучения минимальное, а дифракционное разрешение, определяющее дистанцию и минимальный размер регистрируемого объекта, оптимальное. Результаты работы могут использоваться в технологических процессах контроля поверхностей, экранированных пламенем, а также при борьбе с природными и техногенными пожарами.

В рамках семантики возможных миров объект может в разных мирах иметь разные свойства. Это позволяет рассматривать объект, каков он в мире w, каков он в мире w' и т.д., т.е. ассоциировать объекты с мирами. В свою очередь, это позволяет рассматривать отношения между объектами, каждый из которых ассоциирован с некоторым миром, - кросс-мировые отношения. Если мы хотим, чтобы модальная логика первого порядка, основанная на семантике возможных миров, отображала кросс-мировые отношения, в моделях для этой логики необходимо использовать кросс-мировую интерпретацию предикатов, т.е. интерпретацию, которая назначает экстенсионалы предиката не отдельным мирам, а кортежам миров. Некоторые авторы считают, что кросс-мировые отношения редуцируются к стандартным (внутримировым) отношениям, что делает избыточной кросс-мировую интерпретацию предикатов. В статье приведен аргумент в пользу гипотезы о несводимости кросс-мировых отношений к внутримировым. Аргумент состоит в указании на многообразие кросс-мировых отношений, о которых мы говорим в повседневной речи, и многообразие соответствующих контекстов. В частности, показано, что кросс-мировые отношения естественным образом используются при сопоставлении теорий.

В статье рассмотрены два подхода к пониманию предмета социальной эпистемологии. В первом ее содержание определяется социологией научного знания Д. Блура и веритистской эпистемологией Э. Голдмана - соответственно с намеренным креном в сторону противопоставления научному мышлению культурных факторов знания и доминированием стандартов чистой эпистемологии без соотнесения с научной практикой. Критически оценивается модель структуры этого подхода, предложенная Ю.С. Моркиной. Во втором подходе содержание социальной эпистемологии определяется деятельностью агентов познания, рассматривающих, согласно К. Попперу, критерии рациональности и прогресса в науке как высших эпистемических целей, а с другой стороны, установлением, согласно Т. Куну, нормальной наукой своей социальной структуры с производными эпистемическими ценностями. Показывается, что учет роли научного сообщества более адекватен нынешнему состоянию социальной эпистемологии, в частности, в осуществленном С. Фуллером анализе альтернативности версий Куна и Поппера. В целом, если первая пара концепций социальной эпистемологии предпочитает в некотором смысле абстрактные экскурсы в культуру и «чистую» эпистемологию, то вторая пара предпочитает более узкое видение социальной эпистемологии как непосредственно обращенной к судьбе уже не просто знания и даже не научного знания, а к деятельности научного сообщества с его реалиями и его собственной историей.

Статья посвящена философскому анализу научных убеждений как целостного динамического образования, включающего диалектическое единство знаний, эмоций, воли и веры. Автор прослеживает генеалогию понятия «убеждение» в истории философской мысли: от Античности (Парменид, Платон, Аристотель) через Средневековье и Новое время (Декарт, Локк, Юм, Кант, Гегель) к экзистенциальной и феноменологической традиции XX века (Кьеркегор, Хайдеггер, Мерло-Понти). В работе предлагается типология научных убеждений (эмпирические, теоретические, методологические, мировоззренческие) и рассматривается их соотношение с мировоззрением. Особое внимание уделяется месту веры в структуре научного убеждения, критическому переосмыслению историко-философской формулы «Credo quia absurdum», приписываемой Тертуллиану, а также гносеологической функции веры в науке. В заключительной части статьи анализируются современные вызовы формированию целостных убеждений в условиях цифровой среды, информационной перегрузки, «постправды» и клипового мышления. Автор предлагает педагогические стратегии формирования научных убеждений у новых поколений, делая акцент на развитии критического мышления, методологической культуры и ценностной рефлексии.

В июле 2026 г. автономный ИИ-агент американской компании OpenAI сбежал из изолированной тестовой среды и совершил несанкционированное проникновение в инфраструктуру компании Hugging Face. Предлагается рассматривать этот инцидент как поворотный момент в развитии ИИ, поскольку он обнажил фундаментальный философский водораздел: между стремлением к автономному ИИ, работающему без контроля человека, и человекоориентированным ИИ, который усиливает возможности человека при сохранении за ним контроля и ответственности. В статье анализируются философские основания обеих парадигм, показаны их обещания и риски. В качестве альтернативного варианта представлены методология задачного инжиниринга и ее программная реализация - ИИ-система ZET, построенная на девяти тезисах, обеспечивающих дисциплину, прозрачность и доверенность. Утверждается, что выбор между указанными парадигмами определяет не только будущее технологий, но и будущее отношений между человеком и искусственным интеллектом. Приводятся доводы о необходимости осознанного выбора в пользу человекоориентированного пути.

В статье исследуется феномен семантической пустоты больших языковых моделей через призму социальной эпистемологии науки. Демонстрируется, что неспособность искусственного интеллекта к подлинному пониманию порождает фундаментальные риски для эпистемического доверия и коммуникации в научном сообществе. На основе концепций эпистемической зависимости и теории свидетельства показывается, что включение неинтенциональных систем в процесс производства знания делает невозможным легитимное эпистемическое доверие, поскольку машина не способна нести ответственность за истинность высказываний.