Главная – Журналы – Поиск по журналам

Обобщены результаты длительного изучения населения птиц Средней Сибири, в том числе их маршрутных учетов протяженностью 11,2 тыс. км в 685 биотопах. Установлено, что плотность населения птиц возрастает от арктических пустынь до южных тундр, заметно снижается в лесотундре, а затем последовательно увеличивается до лесостепи. Видовое богатство тоже возрастает в южном направлении, но достигает максимума в средней тайге, где виды с более северным или южным распространением находятся на периферии ареалов. В доминирующем составе орнитокомплексов характерно, что 1-4 вида не выходят за границы “своих” зон, а 1-2 вида являются общими для соседних зон. В результате изменений в составе и соотношении видов наиболее значимыми становятся отличия орнитокомплексов арктических пустынь и тундр, а также лесотундровой и таежной зон. Отличия населения птиц лесотундры и тундры, а также лесостепной и таежной зон мало выражены в связи с распространением видов с наиболее широкими ареалами. Высотно-поясные изменения населения птиц сводятся к резкому уменьшению числа видов и особей при переходе от каждого ниже- к вышележащему поясу. Сообщества птиц высотных поясов от подножий к вершинам гор все более отличаются друг от друга и от таковых прилежащих равнинных зон и подзон, что определяется возрастающей автономностью их формирования.

В статье в основном на материалах Н. В. Тупиковой и вкладчиков банка данных лаборатории зоологического мониторинга ИCиЭЖ СО РАН, собранных с 1955 по 2014 г., решены некоторые методические и методологические проблемы, в частности, рассмотрена зависимость результатов исследования: 1) от способа сбора материала давилками - маршрутного, одноразового или стационарного (с трехкратной повторностью через две недели с середины июля до конца августа); 2) от интерпретатора, объема и нормирования данных при сборе; 3) от совместного использования данных, собранных давилками и канавками, после пересчета на 1 км2. Этим проблемам и посвящена статья.

На основе данных, полученных с помощью фотоловушек, и визуальных наблюдений дана характеристика популяционной структуры группировок снежного барана хр. Кодар. Ареал популяции изолирован и ограничен данным хребтом. Исследования проведены после создания в пределах части ареала кодарского снежного барана национального парка (в 2018 г.). Основные наблюдения проведены в центральной важнейшей части ареала, в бассейнах рек Средний Сакукан и Апсат, как в национальном парке, так и на сопредельной территории. В среднем соотношение взрослых самок/сеголетков/прошлогодков/молодых самцов/зрелых самцов в июле - сентябре на летних пастбищах, используемых самками, равно 10/9/4/3/1. Значительная часть самцов летом держится за пределами пастбищ самок и молодняка. Плодовитость кодарского барана за период исследований выше, чем отмечали в 1990-х годах. На одну взрослую самку в 2019-2024 гг. в первые 2-3 месяца после окота приходилось 0,87 сеголетка и 0,44 прошлогодка. Высокая плодовитость подтверждает оптимальную структуру изученных группировок кодарского барана. Получены сведения о сроках и особенностях сезонной смены местообитаний, за исключением зимнего периода. На летних пастбищах популяция характеризуется низкими показателями стадности: 3 - для групп самок, 1,3 - для самцов и столько же для отделившихся прошлогодков. За 6 лет наблюдений после создания национального парка показатель стадности существенно не изменился, а в половозрастной структуре наблюдали изменения, связанные с увеличением доли прошлогодков и молодых самцов.

В 1900-е годы Д. Гильберт сформулировал свои знаменитые проблемы, и шестая проблема предназначалась для аксиоматизации теории вероятностей как физической науки. В 1938 г. предложенная А.Н. Колмогоровым аксиоматика была принята в качестве работающей математической науки. В связи с этим возникает вопрос, обделенный вниманием в известной философской литературе: почему Гильберт считал теорию вероятностей физической наукой? Главная цель настоящей работы состояла в том, чтобы описать особенности теории вероятностей, свойственные строгим естественно-научным дисциплинам. Сначала автор представил некоторые известные соображения и примеры по этому вопросу. Они были основаны на концепции холизма, в рамках которой результаты, например, полученные в статистической физике с помощью теории вероятностей, не отделялись от самой теории вероятностей. Однако они не являются в должной мере полными и основательными, для того чтобы считать теорию вероятностей физической наукой. Затем автор сформулировал собственные аргументы. Так, на основе анализа содержания теорем Бернулли и Чебышева показано, что они допускают верификацию условий их применимости к исследуемым данным и в принципе более сложную проверку адекватности этим данным доказанных в них результатов. Кроме того, продемонстрировано, что ряд понятий этой науки, такие как «независимость» и «вероятность», допускают общенаучную интерпретацию. Поэтому теория вероятностей является математической наукой, что следует из формального и абстрактного характера ее аксиом, однако она обладает некоторыми чертами, свойственными строгим естественно-научным и техническим дисциплинам. Вторая часть статьи посвящена исследованию оснований для изменения статуса прикладной статистики, так как в последние десятилетия в западных университетах эта наука уже не считается частью математики. В результате на основе содержательного анализа классической статистики автор показал, что для этой дисциплины имеется намного больше оснований, чем для теории вероятностей, не считать ее исключительно дедуктивной наукой.,

Классически физики стремились предложить строгие объяснительные модели для того, что происходит в нашем феноменальном мире, и им это, безусловно, удалось. Сегодня когнитивная наука утверждает, что наши феноменальные представления, даже предположительно структурно достоверные, состоят из наших врожденных «ментальных красок» (Харман), таких как свет, цвета, тепло, плотность и т.д. Согласно профессиональным физикам, корпускулярно-волновой дуализм вовсе не парадоксален с математической точки зрения, он парадоксален только с точки зрения восприятия. Таким образом, можно предположить, что остальные элементы наших физических онтологий могли быть обусловлены нашей перцептивной конституцией, и если бы летучие мыши или роботы занимались физикой, их наука, ее проблемы и их представления о фактах могли бы существенно отличаться. Наша физика использует категории (частицы, волны), которые кажутся нам естественными, поскольку они построены на наших «ментальных красках» и предсказательных привычках. Наука роботов, основанная на корреляциях, обошлась бы без этих категорий, из чего следует, что наша онтология не является неизбежной. Если восприятие - это эволюционировавший интерфейс (Хоффман), а знание - предиктивная модель, обученная на данных (Фристон), то летучие мыши или роботы действительно создали бы разные науки. Наши «проблемы» (например, корпускулярно-волновой дуализм) могут даже не регистрироваться ими. Наука о больших данных намекает, что сама теория - наша потребность объяснять мир с помощью таких сущностей, как «поля», - может быть особенностью человека. ИИ мог бы работать с той же реальностью без нашего концептуального багажа, подтверждая идею Хоффмана, что мы не видим «реальный» код за интерфейсом. Все это вместе предполагает, что онтология физики - это не прямое окно в реальность, а созданная человеком карта на основе эволюционно сформированного интерфейса. Математика может быть универсальной (например, квантовые уравнения), но сущности, которые мы за ней предполагаем, например волны или частицы, - наши собственные. Более того, совпадение или несовпадение онтологии и теории может повлиять на эффективность последней.,

Философия Куайна считается важным этапом в развитии аналитической философии. Однако некоторые исследователи усматривают в философии Куайна и его последователей «закат аналитической философии во всем, кроме названия». В статье рассматриваются причины для подобной точки зрения посредством утверждения несовместимости сциентизма аналитической философии и тезиса Куайна о непрерывности науки и философии. Показано, что данный тезис Куайна основан на обращении к скептическим аргументам, которые противоречат концепции сциентизма как таковой, поскольку включают следующие чуждые науке элементы: холизм (тезис Дюгема - Куайна), ограничение научного и философского дискурсов логикой первого порядка, мысленные эксперименты («антропологический» аргумент о неопределенности радикального перевода), возрождение метафизики (критерий существования Куайна и онтологические обязательства). Делается заключение об отсутствии сциентизма у аналитической философии Куайна в качестве ее существенной характеристики. Хотя отстаивание Куайном натурализма в философии часто считается как раз свидетельством ее сциентизма, есть сомнения в том, что сам по себе натурализм совместим с аналитической философией, а также в том, является ли Куайн вообще аналитическим философом в нынешнем ее понимании.,

Статья впервые была опубликована на английском языке в сборнике «Современный марксизм», подготовленном учениками Й.М. Бохеньского. См.: Kirschenmann P.P. Philosophical Evaluations of Systems Theory // Contemporary Marxism: Essays in Honor of J.M. Bocheński / Ed. by J.J. O’Rourke, T.J. Blakeley. Dordrecht: D. Reidel Publishing Company, 1984. P. 79-96. Публикуется с разрешения автора. Перевод с английского и примечания А.В. Думова.,

В статье рассматривается проблема ограниченности эмпирической проверки геологических гипотез, а также показывается, как изменение отношения исследователей к данной проблеме влияло на развитие философии геологии в период с XIX по XXI в.,

Данная статья представляет собой краткий очерк в память о жизни и деятельности выдающегося современного философа науки, заслуженного профессора факультета философии и точных наук Амстердамского свободного университета Петера Пауля Киршенманна.,

Статья содержит краткий обзор первого тома сборника статей «Wittgenstein and Artificial Intelligence». Освещается проблема метонимической ловушки. Кратко рассматривается критика возможности сильного ИИ со стороны Н. Хомского и Р. Брэндома. Обсуждается природа «черного ящика» нейросетевых моделей. Отмечается значение радикального антирепрезентализма позднего Витгенштейна в контексте философских проблем ИИ.,