Главная – Журналы – Поиск по журналам

Значимость отечественного краеведения в сохранении и воспроизводстве социокультурных ценностей актуализирует проблемное поле методологической и историографической рефлексии изучения родного края. Отечественное краеведение располагает обстоятельной историографией, но процесс зарождения краеведческого знания России и его теоретико-познавательные основания не получили еще достаточного освещения, в том числе монографического. В статье на основе геоисторического подхода анализируется роль академических экспедиций XVIII в. в становлении отечественного краеведения и значение онтологически-познавательной стратегии историко-краеведческих исследований этого периода. Необходимость комплексного исследования страны подвигнула реформаторский гений Петра Великого к созданию Санкт-Петербургской Академии наук, которая стала основным истоком новой русской науки. Становление отечественного краеведения происходило в формате главного исследовательского проекта академического сообщества - составление генеральной карты державы. Центральное место в естественно-исторических изысканиях заняла восточная окраина - Сибирь, для обследования которой направлялись Камчатские экспедиции. Монадология Г.В. Лейбница и логико-математические принципы гносеологии Х. Вольфа стали теоретико-методологическим основанием для экспедиционных изысканий, которые реализовали на территории восточной окраины концепцию геоисторического познания отдельных областей, т.е. краеведческое исследование. Локальный геоисторический параметр приобрел академический статус и общегосударственный характер в ходе Второй Камчатской экспедиции и наиболее целостно проявился в историко-краеведческих исследованиях Г.Ф. Миллера и С.П. Крашенинникова. Рожденная в «недрах» Санкт-Петербургского академического сообщества историко-краеведческая практика унаследовала классические научные и научно-организационные принципы высшего учреждения России.

Документы, восстанавливающие картину устройства и функционирования Осведомительного отдела Сибирского казачьего войска (Осведказака), подобранные его начальником - казачьим полковником Ф.И. Поротиковым, найдены в Государственном архиве Забайкальского края. Для Ф.И. Поротикова они были оправдательным материалом на военном суде. Документы показывают, что Осведказак был создан 5 августа 1919 г., но начал действовать 22 июня 1919 г., когда стала выходить газета «Сибирский казак». Штат Осведказака состоял из 107 сотрудников. Ареал его действия включал Западную Сибирь, которая была разбита на 26 районов, во главе каждого стоял казачий офицер, имевший опыт военной пропаганды. Начальник Ф.И. Поротикова атаман Сибирского казачьего войска П.П. Иванов-Ринов аттестовал руководителя Осведказака как «талантливого офицера и горячего патриота», «яркого неподкупного общественного деятеля». Как выяснилось, работа Осведказака состояла в издании и распространении в казачьих частях на фронте и поселениях в тылу антибольшевистской литературы Белого движения. Для продвижения литературы широко использовались информаторы - женщины, сестры милосердия, священники. Структура Осведказака включала пять отделений: издательское, информационное (устная агитация), художественно-литературное, газетное (редакция газеты «Сибирский казак») и финансовое. Отправляясь в эвакуацию на восток, Ф.И. Поротиков взял с собой 2 млн руб. для устной пропаганды. Прибыв в Читу, он, по распоряжению атамана Г.М. Семенова, использовал сотрудников Осведказака для выполнения тайных поручений атамана. 8 марта 1920 г. Осведказак был ликвидирован. До этого в январе 1920 г. бывший начальник Главного управления по делам казачьих войск при штабе А.В. Колчака Б.В. Хорошхин затеял против начальника Осведказака травлю и судебное преследование, обвинив его в нецелевом использовании указанных 2 млн руб. Сторону Поротикова поддержал его начальник - генерал П.П. Иванов-Ринов. В результате судебное дело против Ф.И. Поротикова было закрыто.

Статья посвящена крупному источнику по истории неподцензурной печати и поэзии Сибири - архиву новосибирского поэта и деятеля самиздата Е.П. Иорданского. Дается анализ содержания архива, прослеживается история его издания, в связи с деятельностью сокурской школы поэтов, группы «Левая Сибирь», творчеством известного поэта российского «андеграунда» А.В. Маковского. На основе его рукописей, сохранившихся в архиве, Е.П. Иорданский принял участие в подготовке первого сборника стихов А.В. Маковского, который, как известно, вел работу с молодыми авторами и сформировал вокруг себя круг талантливых поэтов. Е. Иорданский до сих пор следует его принципам оценки стихов. Подход Маковского к каждому из молодых поэтов был сугубо индивидуальным, что в период ученичества имеет особое значение. Основное внимание при этом он уделил наличию новизны, ведь чувство новизны в поэзии тесно связано с восприятием самой жизни поэтом. Сам Маковский был широко известен в андеграундных кругах России, был важной фигурой неподцензурной поэзии. В этом смысле Сокурская школа и группа «Левая Сибирь» не были полностью закрытыми группами, они вполне вписываются в традиции развития подобных объединений, таких как знаменитая «Лианозовская школа», группа «Хеленуктов», и др. Несмотря на различные стилевые подходы к работе со словом, можно установить точки сближения и отталкивания между этими группами. Известная дистанцированность Сокурской школы вызывает определенные трудности в дальнейшей публикации материалов архива, поскольку различные системы оценок и отбора стихов сохраняются у публикаторов Маковского и его наследников до сих пор. В данном случае противоречия в отношении к публикации текстов особенно явны, поскольку их суть лежит в программных принципах Маковского, в стремлении Иорданского их сохранить, а это может привести к консервации архива.

В статье представлена деятельность Императорского Русского географического общества в области книжной торговли. Рассмотрены пути реализации книжной продукции ИРГО - продажа книг на комиссионных началах, подписка и выписка печатной продукции, а также нестационарная почтово-посылочная форма книжной торговли. ИРГО распространяло периодические и продолжающиеся издания, отдельно изданные труды и картографические издания. Отмечается, что многотомные труды продавались как отдельными томами, так и полным комплектом. Имела место и такая своеобразная практика распространения изданий, как продажа по частям - отдельными оттисками статей. ИРГО занималось реализацией как собственных изданий, так и печатной продукции своих провинциальных филиалов. Показана специфика организации книжной торговли ИРГО, заключающаяся в открытии собственных книготорговых предприятий - книжных складов. Развитие определенных книготорговых отношений подтверждается деятельностью ИРГО в сфере рекламы книжной продукции. В целях увеличения объемов продажи книжной продукции ИРГО практиковало обмен объявлениями, информирующими широкие круги общественности о выходе в свет изданий, о продаже и подписке на них. Другим видом рекламы книжной продукции ИРГО стали книготорговые списки. Важное значение имеет вывод автора о том, что печатная продукция ИРГО пользовалась популярностью и продавалась не только на территории Российской империи, но и за рубежом. В заключение автор констатирует, что на развитие книготорговой деятельности ИРГО позитивное влияние оказал экономический подъем страны во второй половине XIX - начале ХХ вв., но военные и революционные события, повлекшие за собой ухудшение экономической конъюнктуры государства в целом, отрицательно сказались и в этом секторе книготорговли.

В статье на основе анализа современной ситуации в системе высшего профессионального образования авторы рассматривают проблему соотношения предъявляемых Министерством образования и науки РФ требований к эффективности вузов. Одним из важнейших факторов является критерий оценки интеграции образовательного учреждения в международное научно-образовательное пространство. Проводится анализ реальной ситуации условий международного партнерства российских вузов, выявляются проблемы и предлагаются пути их решения. Затрагивается проблема ориентации российских вузов во включение в список Топ-100 рейтинга QS. В том числе анализируется проблема публикационной активности российских преподавателей в зарубежных изданиях и в журналах списков Web of Science и Scopus. В качестве ведущих проблем авторы видят перфекционизм и консервативность мышления, обусловливающие формирование неадекватных требований у администрации и выжидательной позиции у профессорско-преподавательского состава. В заключение авторы приходят к выводу, что интенсификация международного партнерства является обязательным условием для повышения эффективности высшего профессионального образования в современной России, но стратегии его развития должны исходить из реальных условий осуществления образовательного и научно-исследовательского процессов.

В научно-философском и философско-образовательном аспектах рассмотрена проблема культуры безопасности в образовании и в жизнедеятельности социальных субъектов в изменяющихся и усложняющихся условиях XXI в. С позиций философии образования обращено внимание на вопросы специфики культуры безопасности в условиях глобализации, взаимосвязи общего мировоззрения и культуры безопасности, воспитания культуры безопасности, анализа культуры безопасности жизнедеятельности как предмета в системе школьного и вузовского образования. Представлена специфика культуры безопасности и ее роль в быстро изменяющемся и глобализирующемся мире. Показана взаимосвязь комплексных социальных, техногенных и антропогенных изменений в аспекте проблемы культуры безопасности. Раскрыто основное содержание культуры безопасности как конкретного практически важного знания, его мировоззренческое и культурфилософское знание, органичная связь с образованием и философией образования. Показаны уровни культуры безопасности: для отдельной личности, для группы и организации, для страны. Обоснована важность формирования безопасно-ориентированного индивидуального и общественного сознания социальных субъектов на общегосударственном уровне. Выявлена органичная связь культуры безопасности с образованием разных уровней (школьного и вузовского обучения). Выявлены место и роль философии образования в процессе осмысления важности и проблем культуры безопасности: 1) как мировоззренческого знания; 2) как образовательной дисциплины; 3) как сознательно-практической деятельности стратегически безопасного содержания. В первой позиции раскрываются: а) многообразие знаний, связанных с безопасностью (в основном профессионально ориентированных); выявляется необходимость интеграции этих знаний во всеобщий культурфилософский блок культуры обеспечения безопасности социальных субъектов, техногенных объектов и антропогенных природных ландшафтов;б) понятийная база предмета. Во второй и третьей позициях анализируются место и роль культуры безопасности в образовании. Культура безопасности — это общеобразовательная общекультурная мировоззренческо-праксиологическая дисциплина об основах безопасной жизнедеятельности отдельных людей, общностей в стране, всего государства, о принципах безопасного поведения в общих ситуациях риска, опасностей, катастроф, их предупреждения, преодоления, ликвидации, восстановления безопасной жизнедеятельности; в целом это интеллектуально-знаниевая, волевая и практико-ориентированная подготовка субъектов в процессе их воспитания и обучения на разных уровнях образования.

Статья посвящена проблеме, связанной с попаданием российских университетов на высокие позиции в мировых рейтингах, таких как «Academic Ranking of World Universities», «Times», «QS World University Ranking». Феномен рейтингов можно назвать академической революцией, происходящей в образовательном пространстве всего мира. Деятели всех оттенков политического спектра регулярно ссылаются на рейтинги, рассматривая их как критерий экономической мощи и амбиций; студенты используют их как информационный ресурс при принятии карьерных решений; университеты руководствуются показателями рейтингов как основанием для формирования стратегий развития, а также для саморекламы. Обстоятельства складываются так, что рейтинги делают нечто большее, чем просто определяют уровень деятельности вуза. Они становятся образцом маркетизации и глобализации высшего образования и инструментом борьбы за качество мирового уровня. В статье автор проводит анализ критериев рейтинга QS, а также рассматривает причины, препятствующие попаданию российских вузов в первые строчки рейтинговых таблиц. Автор приводит примеры некоторых инициатив, предпринятых российскими вузами в рамках программы «5-100», которая призвана способствовать созданию максимально комфортных условий для уменьшения разрыва между амбициями и реальными возможностями. Автор поэтапно описывает каждый критерий рейтинга QS и делает попытку прогнозирования вероятности выполнения этих показателей, проводя оценку текущего состояния дел в российских вузах. Результатом анализа являются предложения автора по пересмотру методологии системы высшего образования России и реализации блоков мероприятий, способствующих получению российскими вузами высокой академической репутации среди мировых лидеров рынка образовательных услуг. В заключение автор высказывает идею о том, что при модернизации системы высшего образования необходимо учитывать требования рейтингования, но воспринимать их как некий стимул к совершенствованию системы в целом. Однако не стоит забывать, что поставленные амбициозные цели могут привести к искажению реальности и формированию упрощенных решений, приближающих вузы к формальному получению статуса «лучших». История показывает, что измерение неверных вещей может являться причиной искажения общей картины, способствовать игнорированию серьезных проблем и созданию карточных домиков, несущих мнимое качество образовательных услуг.

В статье определяются понятие и показатели конкурентоспособности образовательных услуг, рассматриваются проблемы и пути ее повышения. В современных условиях необходимо реформирование системы образования всех уровней, развитие системы непрерывного профессионального образования, внедрение новых способов финансирования, образовательных стандартов, повышение доступности и качества предоставляемых образовательных услуг, повышение инвестиционной привлекательности сферы образования, конкурентоспособности образовательной услуги. Конкурентоспособность образовательной услуги — это способность образовательной услуги сохранять имеющиеся конкурентные преимущества на всех этапах жизненного цикла и долговременно конкурировать на рынке образовательной услуги путем постоянных улучшений. Система образования через многообразие учреждений, обеспечивающих вариативность предлагаемых образовательных программ, выступает в качестве поставщика (агента предложения) образовательных услуг на рынке, а домохозяйства предъявляют спрос на эти услуги. Критерием конкурентоспособности образовательной услуги являются показатели конкурентоспособности получателя данной услуги. Конкурентоспособность получателя образовательной услуги — это свойство человеческого капитала, позволяющее ему побеждать на рынке квалифицированного труда. Система показателей конкурентоспособности получателя образовательной услуги включает базовые показатели и частные показатели. Говоря о конкурентоспособности образовательной услуги, необходимо рассматривать непрерывное взаимодействие рынков труда и рынков образовательных услуг. Конкурентоспособные образовательные услуги - это те услуги, которые способны гибко реагировать на запросы рынка труда. Снижает конкурентоспособность образовательной услуги, безусловно, сформировавшаяся тенденция всеобщего высшего образования. Сигнал в виде вузовского диплома перестает работать, поскольку утрачивает информационную ценность, поэтому возникает «погоня» за дипломами все более и более высокого уровня. Подобная ситуация чревата возникновением глубокого структурного дисбаланса.

Элитарная социальная мысль активно включается в процесс объяснения происходящих изменений социума под воздействием глобализации и информатизации, осмысления роли и путей использования современных социальных технологий, глобальных коммуникационных сетей. Оценка этих процессов через призму методологии французских философов-постмодернистов будет способствовать адекватной рефлексии существующих рисков распространения пороков современного западного общества в России и Казахстане с целью их нейтрализации. Постмодернизм как характеристика современного состояния постиндустриального, информационного общества и его культуры буквально за четверть века обрел фундаментальное свойство методологии познания социальных явлений, превратился в новое направление социальной философии. Столь бурному росту его значения и популярности способствовали не менее бурные и глубокие изменения социума как объекта познания, актуализирующие поиск новых познавательных инструментов и адекватной методологии. Классовое, четко структурированное общество с определенной диалектикой, движущими силами и нравственно-окрашенными целями развития и прогресса уступает место аморфному обществу всеобщего потребления с безликой массой потребителей, где всё определяют уровень материального потребления и вездесущие массмедиа. Здесь нет места целям, идеалам, идеям и ценностям, гегелевскому рационализму или размышлениям интеллигенции, духовная роль которой растворилась в безликой массе интеллектуалов.

Цель статьи - социально-философский анализ подходов к проблеме формирования гражданского общества. Наличие гражданского общества является основой демократического устройства государства, а его становление - обретением гарантов необратимости демократических перемен. В последнее время идет процесс осмысления институализации основных структурных элементов гражданского общества, активно анализируются пути развития российского государства и его связи с гражданском обществом. Несмотря на большое количество исследований по данной проблеме, понятие и реализация идей гражданского общества принадлежит к числу дискуссионных как в отечественной, так и зарубежной философской науке. Проблема формирования гражданского общества особенно важна в условиях становления демократии. Для решения практических проблем становления гражданского общества необходимо определить институциональную природу формирования гражданского общества, роль его структур и функций в социуме. Стремление построить органическую концепцию гражданского общества в России «сверху» неэффективно. В научной отечественной литературе идет активная дискуссия по проблеме формирования гражданского общества в России, и часто под гражданским обществом понимаются совершенно разные социальные явления. Можно выделить несколько подходов к проблеме гражданского общества: исторический, социально-философский, политологический, социологический, юридический и экономический. Социальная философия дает возможность создания системной концепции гражданского общества, что само по себе является теоретической и практически-политической потребностью становящейся российской демократии. Более полное раскрытие идеи гражданского общества предполагает выявление его сущности на основе концептуальных положений современной социально-философской теории гражданского общества. Гражданское общество, исходя из этих положений, представляется как обособленная сфера социума, возникающая на стадии индустриального развития и создающая реальные культурные и личностные предпосылки для взаимодействия системного и жизненного миров как взаимодополняющих сторон социальной жизни. Таким образом, государство и гражданское общество образуют две тесно взаимодействующие сферы, где государство, контролируя индивидуальные интересы, находится под контролем институтов гражданского общества. Следовательно, необходимо использовать социально-философский подход при анализе такого сложного социального явления, как проблема формирования гражданского общества в России. Это позволит дать анализ гражданскому обществу как системному явлению, обобщить типичные подходы к изучению гражданского общества, выявить его сущность, структуру и функции.